Публикации - Петербург Eвангельский

Проект
"Страницы истории"
посвящён изучению истории
Евангельских христиан России
Перейти к контенту

1946-1961 Церковь на Охте

Петербург Eвангельский
Опубликовано вход Неизвестная история ·
Tags: 19461961ЦЕРКОВЬНАОХТЕПетербургЕвангельский
В истории Санкт-Петербургской церкви евангельских христиан-баптистов (ЕХБ) достойную внимания страницу занимает послевоенный период, когда в течение многих лет на весь Ленинград и Ленинградскую область официально существовала всего одна евангельская церковь, проводившая свои собрания в молитвенном доме на Охте. К настоящему времени осталось немного живых свидетелей тех лет, поэтому предлагаемая публикация в основном опирается на документы, с которыми автор познакомился в Центральном государственном архиве Санкт-Петербурга (ЦГА СПб).
Возрождение Ленинградской общины ЕХБ
В результате суровых репрессий 1930-х годов все собрания евангельских христиан и баптистов в Ленинграде и области были закрыты. В годы Великой Отечественной войны политика государства в отношении Церкви несколько смягчилась. В 1944 г. уцелевшие евангельские христиане и баптисты объединились в один Союз, получив право на легальное существование. Евангельские христиане с их наследием терпимости и единства обеспечили большую часть кадров для нового руководящего органа Союза — Всесоюзного Совета ЕХБ (ВСЕХБ). И первый президент Я.И.Жидков, и генеральный секретарь А.В.Карев были евангельскими христианами, воспитанниками И.С.Проханова. Под руководством ВСЕХБ в стране стали регистрироваться общины, централизованно в Москве стал издаваться журнал «Братский вестник».
Некоторое смягчение не означало, что Советская власть отказалась от своей антирелигиозной политики. С самого начала ВСЕХБ был поставлен под жесткий контроль специально созданного в 1944 году в Москве Совета по делам религиозных культов (СДРК). Политику СДРК на местах осуществляли уполномоченные. В 1945 году уполномоченным по Ленинграду и Ленинградской области был назначен Н.М.Васильев.
В Ленинграде община ЕХБ возродилась в конце войны. Верующие сначала собирались по квартирам в разных районах города, а 17 октября 1946 г., после восьми лет нелегального существования, Ленинградская община (ЛОЕХБ) к большой радости верующих, наконец, получила официальную регистрацию (ЦГА СПб, ф.9620, оп.1, д.5, л.44). Ей было передано в бесплатное и бессрочное пользование здание бывшей православной церкви на Большеохтинском проспекте (ЦГА СПб, ф.9620, оп.2, д.13, л.5). Общину возглавил пресвитер А.С.Чижов.
Молитвенный дом на Охте быстро наполнился верующими, приезжавшими со всего города и прилегающих районов области. Количество сидячих мест было ограничено, и люди стояли, теснясь в проходах и вдоль стен зала. После войны Слово Божье воспринималось с огромной жаждой. Почва человеческих сердец перестала быть каменной. Особенно много приходило женщин, потерявших мужей, сыновей, отцов. Они исстрадались от непомерно тяжелой жизни, от многолетних лишений, и в церкви эти страдалицы находили утешение. Первые послевоенные годы были по-прежнему холодными и голодными. Только после отмены карточек на продукты в декабре 1947 года жить стало легче.
Ужесточение антирелигиозной политики
Однако недолго длилось послевоенное смягчение политики государства в отношении Церкви. В середине 1949 года был наложен запрет на издание журнала «Братский вестник». В стране была прекращена регистрация общин, были прерваны установленные после войны международные связи ВСЕХБ с баптистами зарубежья, возобновились аресты верующих.
В 1949 г. уполномоченный указал ленинградскому пресвитеру Чижову на то, чтобы он меньше привлекал к крещению молодежь. Кроме того, Васильев рекомендовал Чижову не проводить крещения лиц, проживающих в Ленинградской области (ЦГА СПб, ф.9620, оп.1, д.14). Под этим нажимом и в соответствии с письмом из ВСЕХБ Чижов начал отсеивать молодежь, желавшую принять водное крещение (ЦГА СПб, ф.9620, оп.1, д.16, л.40). Несмотря на уступки, 27 июля 1950 года он был снят с регистрации (ЦГА СПб, ф.9620, оп.1, д.14, л.84), а затем арестован. Вместо Чижова пресвитером был избран Алексей Николаевич Карпов (ЦГА СПб, ф.9620, оп.1, д.14, л.72, 85).
В августе 1951 года Васильев отчитывался в Москву Полянскому, что по Ленинграду и области им были выявлены 16 групп ЕХБ, действовавших нелегально (8 групп в городе и 8 групп в области). Принятыми различными мерами по линии исполкомов, финансовых органов и административных органов известные группы верующих, действовавшие явочным порядком в 1950-1951 гг., были ликвидированы. Однако после этого на территории Ленинградской области вновь были выявлены четыре группы верующих, действующие явочным порядком, а в Ленинграде ситуация была неясной и требовала изучения (ЦГА СПб, ф.9620, оп.1, д.16, л.72-83).
При чтении отчета уполномоченного приходит на ум библейская параллель. Господь поразил Савла, когда тот шел в Дамаск преследовать христиан. Он вспоминал: «Все мы упали на землю, и я услышал голос, говоривший мне на еврейском языке: Савл, Савл! что ты гонишь Меня? Трудно тебе идти против рожна. Я сказал: кто Ты, Господи? Он сказал: «Я Иисус, Которого ты гонишь» (Деян. 26:14, 15). Осознав, что бессмысленно бороться с Церковью, являющейся Телом Христовым, Савл покаялся, стал Павлом, энергичным апостолом христианства. Позднее он писал: «Неужели мы решимся раздражать Господа? Разве мы сильнее Его?» (1 Кор. 10:22).
Павел усвоил урок и обратился к Христу, а коммунисты в силу ущербности своего атеистического мировоззрения не понимали шаткости своего положения богоборцев. Писание говорит: «Сказал безумец в сердце своем: «нет Бога»» (Пс. 13:1). Свое безумство коммунисты обнаруживали тщетностью своей борьбы с Церковью. Сначала уполномоченный рапортовал о ликвидации всех нелегальных групп верующих, а вскоре с досадой обнаруживал, что деятельность групп продолжается, но уже по другим адресам.
«Хрущевская оттепель»
После смерти Сталина в 1953 году постепенно началась политическая «оттепель». Возобновилось издание журнала «Братский вестник». Уже в 1954 году отмечался значительный всплеск активности верующих. По утверждению председателя ВСЕХБ Я.И.Жидкова, только в один тот год приняло крещение 12 тысяч человек.
В марте 1954 года пленум Совета ВСЕХБ перевел брата М.А.Орлова в Ленинград в качестве пресвитера на смену Карпову, отбывшему в Москву. С 1954 года молитвенный дом на Охте начал интенсивно посещаться делегациями иностранных верующих (ЦГА СПб, ф.9620, оп.1, д.23, л.9-14). Некоторые посещения были весьма необычными. Например, 22 июля 1956 года гостями ленинградских верующих были 200 человек военных моряков Голландии, включая офицеров, пастора и духовой оркестр. Моряки военного корабля прибыли в Ленинград с дружеским визитом. Орлов предоставил голландскому пастору право вести богослужение на родном языке. Завершая богослужение, пастор сказал через переводчика: «Мы, голландцы, очень благодарны вам, что вы дали нам помещение совершить это богослужение, и мы имели возможность вместе с вами поблагодарить Бога» (ЦГА СПб, ф.9620, оп.1, д.30, л.69).
Хотя годы с 1954 по 1956 были наиболее либеральными и благоприятными, но и тогда до подлинной свободы вероисповедания было далеко. Во время многочисленных посещений дома молитвы иностранными верующими Орлов во время собраний обычно предоставлял кафедру гостям. В 1956 г. уполномоченный Васильев указал ему на то, что он слишком в этом вопросе увлекается и эту самодеятельность необходимо прекратить. С этого момента давать слово можно было лишь в виде исключения, и то предварительно испросив разрешение в Москве во ВСЕХБ (ЦГА СПб, ф.9620, оп.1, д.30, л.88).
Вопросы иностранных гостей в ходе бесед нередко были болезненными, ведь им хотелось знать правду: имеют ли верующие в СССР реальную свободу или она только декларируется на словах. Обычно с гостями беседовал пресвитер Орлов. На острые вопросы он не мог ответить прямо, а отвечал уклончиво, иногда его выручал юмор. В 1955 году на вопрос англичанина Ч.Марленда: «Собираетесь ли расширять церковь?», Орлов ответил: «Это помещение нас пока удовлетворяет». А когда англичанин спросил в лоб: «Но у вас в собрании многие престарелые люди стоят?», Орлов проявил находчивость, ответив цитатой из Писания: «Написано, и в старости люди плодовиты и сочны» (ЦГА СПб, ф.9620, оп.1, д.26, л.53). Что за этим кроется? Англичанин видит, что зал тесен, а Орлов знает, что власти не разрешат делать реконструкцию помещения, однако он не может сказать гостю о том, что этот чисто церковный вопрос в Советском Союзе находится в ведении государства.
Больше всего отсутствием свободы была недовольна церковная молодежь, так как ее права нарушались в наибольшей мере. Ею задавались руководству церкви следующие вопросы: почему не производятся крещения молодежи с 18 лет, хотя законом это разрешено? почему не разрешается организация струнного оркестра при молитвенном доме? почему руководство церкви косо смотрит на собрания молодежи отдельно на квартирах? Поскольку удовлетворительных ответов на эти вопросы не было, то уже в 1958 году зазвучали призывы о том, что «слушать руководство молитвенного дома не следует, поскольку оно продалось власти, нужно организовать отдельно новое молодежное религиозное общество» (ЦГА СПб, ф.9620, оп.1, д.40, л.9). Значит, уже в то время закладывались предпосылки разделения 1961 года.
При всех минусах в период «хрущевской оттепели» церковь на Охте заметно выросла. Количество крещений увеличивалось из года в год: если в 1955 году крестилось 89 человек, то в 1958 — 147. Посещаемость молитвенного дома также возросла: в воскресные дни она составляла 1200-1600, а в дни больших праздников достигала 2500-3000 человек (ЦГА СПб, ф.9620, оп.1, д.40, л.18).
Обращение к Богу А.Я.Ерёмина
В 1957 году начал посещать собрания на Охте Алексей Яковлевич Ерёмин, будущий пресвитер ЛОЕХБ. Вот его свидетельство:
«После войны, прожив шесть с половиной лет на Днепре, мы с моей женой Нилой перебрались под Ленинград, поселившись в поселке Понтонный. Вот тут Господь меня вразумил. Что-то я ощущал и прежде. Отец, хоть и партийный работник, а и то говорил: «А все-таки что-то есть».
В 1955 году в середине июля в вечернее время стояла необыкновенная тишина. Листочки не шевелились, травка не колыхалась, птички не пели. «Великая тишина»! В нашем домике-хибарке два окна выходили на запад и два — на восток. Господь поставил меня смотреть на запад. Я стоял, как мертвый, не шевелясь, дышал тихонько и смотрел на закат. Немножко совсем оставалось до захода солнца. И запечатлелось в голове и в сердце: «Время близко!» Господь давал мне понять, что век человеческий идет к финишу. Еще мгновение, и солнышко зайдет, так и жизнь наша человеческая…
Я почувствовал, что это Господь меня призывает, и пошел в православную церковь. Года два походил, но вижу, что у батюшек одни только обряды, и тогда попалось мне Евангелие…
Дело было так. Один гадатель пришел к моей тете, погадал, используя авторитет Евангелия, и, получив за это хорошую плату, ушел. А Евангелие забыл! Господь у него отобрал Евангелие! Тетя мне рассказала об этом, я тотчас пошел к ней и говорю: «Дай мне Евангелие почитать». Ее муж, хоть и был мне другом, голос подал, чтобы Евангелие мне не давать. Лукавый уже тут как тут. А я настоял: «Ты дай мне. Я почитаю, и сразу тебе отдам», и она мне дала.
Я сразу залпом прочел четырех евангелистов. Ой, как мне стало хорошо! Это на работе было, а там была одна верующая. «Я, — говорит, — не могу тебе сказать ничего, потому что я бессловесна. А, хочешь, я тебе старичка одного пришлю». — «Ну, пусть придет». И он пришел, а был как раз баптист, поговорил со мной и позвал: «Пойдем в собрание». Мне как-то туда неловко было идти, потому что о баптистах был наслышан, что они — враги народа, американские «слухачи», — чего только худого о них не говорили! Старик, видя мои колебания, сказал: «Ты один раз сходи, а потом сам смотри». Свободу мне дал, и я пошел.
Пришел туда. Молитва. Пение. Проповедь. И так это все отложилось, так легло на сердце, что я остался в этой «школе». И Нила со мной стала ходить. У нас состоялся разговор, и она рассказала мне, что ей бабушка когда-то о Боге поведала, но ей приказали молчать. И она молчала, но услышанное слово хранила в сердце, а теперь без колебаний пошла вместе со мной к баптистам. И детей, сына и дочь, мы водили на собрания. Через два года мы с женой приняли крещение на Охте. Крестил нас пресвитер М.А.Орлов».
«Старые петербурженки»
Разговор о 1950-х годах будет неполным, если не упомянуть о «старых петербурженках», собиравшихся на квартирах в Ленинграде и пригородах. Это были очень интересные сестры. Людмила Николаевна Бах была, как называли, «из бывших». Ее отец до революции был богатым домовладельцем в Петербурге. Когда случилась революция, он свою дочь, чтобы она не пострадала от репрессий, выдал замуж за простого инженера, который потом стал руководителем крупного завода в Ленинграде. Людмила Николаевна была всегда вежлива, любезна, с улыбкой на лице, неизменно носила шляпку. Она имела домработницу, тоже верующую сестру, с которой вместе и приезжала на эти сестринские общения. Она никогда не работала. Тогда мало кто из женщин работал, поэтому сестры имели возможность собираться для общения по будням. В этот круг «петербурженок» входили также Мария Тимофеевна Кублицкая, вдова, имевшая двух взрослых дочерей, сестра Евгения Косарева, обладавшая прекрасным альтом и приходившаяся родственницей председателю ВСЕХБ Якову Ивановичу Жидкову, а также сестра Ольга, фамилии которой никто уже не припомнит. Эти сестры-подруги собирались регулярно по вторникам в утренние часы, по очереди принимая друг друга.
От других сестер во Христе они заметно отличались своим полученным в детстве старорежимным воспитанием и какой-то особой, внутренне присущей им, культурой. Очень внимательные и вежливые, всё у них было с милой улыбкой на лице, с любезными интонациями. С детьми они разговаривали с тем же уважением, что и с взрослыми. Они принадлежали последнему поколению носителей культуры старого Петербурга.
Следует заметить, что с нравственными ценностями «бывших» людей безуспешно не одно десятилетие боролась советская власть. Она пыталась вытравить доброту и интеллигентность из их душ, но не смогла. Воспитание, заложенное в детстве, выдержало испытание временем, вошло в их плоть и кровь. Тут есть урок и для нашего времени. Культурный человек себе многого не позволит, например, грубости и неуважения к другим людям. К сожалению, в наши дни верующим подчас недостает простой человеческой культуры, элементарной вежливости, а  ведь эти качества могли бы выручить христианина в том случае, когда ему не хватает духовности. Тогда меньше в церкви было бы обид, огорчений, ссор. По-настоящему же духовный христианин будет и культурным, и интеллигентным, и вежливым. Для него ориентир отношения к людям — слова апостола Павла: «Будьте братолюбивы друг к другу с нежностью; в почтительности друг друга предупреждайте» (Рим. 12:10).
Последние годы на Охте
К 1959 году закончилась «оттепель» и начались новые гонения на Церковь. XXI съезд КПСС объявил о «полной и окончательной победе социализма в СССР». По инициативе Хрущева был принят амбициозный семилетний план подготовки перехода страны к коммунизму, построить который было намечено к 1980 г. Поскольку в новом обществе религия должна была целиком исчезнуть, на съезде прозвучали слова Хрущева, что уже через семь лет (т.е. в 1965 г.) он покажет по телевидению «последнего попа».
Вскоре начались репрессии в отношении Ленинградской церкви ЕХБ. По требованию властей был сокращен состав хора и количество проповедников, ликвидирована столовая. Значительно снизилось количество крещений за счет указания не крестить молодежь до 30 лет и увеличения испытательного срока до 3 лет. Функции руководства церковью были переданы от пресвитера к председателю исполнительного органа, что должно было уменьшить власть пресвитера и его авторитет среди верующих. Уполномоченный СДРК Н.М.Васильев категорически настаивал, чтобы дети не присутствовали на богослужениях, запрещал проповедовать вне зоны регистрации. Несоблюдение этих требований влекло отстранение пресвитера и привлечение его к ответственности (ЦГА СПб, ф.9620, оп.1, д.53, л.50-52).
За 15 лет верующие полюбили свой молитвенный дом, который был собственноручно ими отремонтирован и приведен в порядок. Была благоустроена и прилегающая территория. Молитвенный дом располагался относительно близко к центру города, имел удобное транспортное сообщение. Еще ближе находился Смольный, в котором размещался Ленинградский горком КПСС и городской Совет депутатов трудящихся. Все это перестало устраивать городские власти, которые в 1961 году решили снести здание церкви, объяснив это следующим образом: «Снос молитвенного дома предусмотрен планом реконструкции Комаровского моста, в связи с образованием площади и застройки квартала 15 Большой Охты многоэтажными домами, культурно-бытовыми учреждениями и административными зданиями» (ЦГА СПб, ф.9620, оп.2, д.21, л.13). В годы хрущевских гонений это был далеко не единичный случай сноса культовых зданий. Напрашивается риторический вопрос: почему развитию города мешали именно здания церквей?
Взамен исполком Ленгорсовета передал ЛОЕХБ здание бывшей Троицкой церкви у Поклонной Горы. При этом верующие должны были переехать в тесное помещение вдвое меньшей площади (ЦГА СПб, ф.9620, оп.1, д.55, л.42). Если молитвенный дом на Охте был недостаточно велик для столь большой общины, то переезд в новый молитвенный дом еще более усугублял проблему. Понятен расчет властей: переезд из обжитого верующими молитвенного дома в тесное, расположенное на окраине города здание, должен был отбить у многих желание посещать его.
Дом молитвы на Поклонной Горе
Но выбора у верующих не было, и 29 декабря 1961 года между двадцаткой ЛОЕХБ и исполкомом Выборгского райсовета депутатов трудящихся был заключен договор. Согласно ему ЛОЕХБ приняла от исполкома Выборгского райсовета в бессрочное бесплатное пользование молитвенное здание, находящееся по Троицкой ул., д. 29-а (ЦГА СПб, ф.7384, оп.51, д.662, л.210-212). На основании этого документа 3 января 1962 года была произведена актом передача-приемка здания общине ЕХБ (ЦГА СПб, ф.7384, оп.51, д.662, л.213). Перед этим церковь использовалась под фасовочный цех химических красок и нуждалась в ремонте. Первоочередные работы были выполнены в срочном порядке, и уже 2 февраля 1962 г. в молитвенном доме состоялось первое богослужение, а к 1964 г. был закончен капитальный ремонт, включавший устройство баптистерия.
Это было уже при старшем пресвитере А.Н.Кирюханцев, возглавившем церковь в 1960 году. Кирюханцев — один из немногих служителей советской эпохи, получивший высшее богословское образование в Англии. Он был пламенным и весьма одаренным проповедником. Однако его судьба и жизнь церкви на Поклонной Горе – это уже следующая страница истории.
Несмотря на антирелигиозную политику Советского государства в послевоенные годы по стране прокатилась волна пробуждения. В Ленинграде с 1946 по 1959 годы церковь ЕХБ возросла почти вчетверо — с 700  до 2759 человек. Земные правители могут притеснять Церковь, но им не дано остановить процесс роста Царства Божьего.
Владимир Степанов, Санкт-Петербург — Колпино


Комментариев нет


© "Страницы Истории" при любом использовании материала сайта активная ссылка на проект www.hecrus.ru обязательна
Будь в курсе наших новостей!
Назад к содержимому